— Решать, разумеется, надлежит вам, — продолжал мистер Смит. — Но если бы вы и супруга…

— Жена не оставила бы Сирила одного.

— Значит, только вы. Отдых от домашней жизни бывает иногда просто необходим.

— Я подумаю об этом, — сказал Трессидер.

Он думал, и не однажды. Часто размышлял также и над оторванной квитанцией в своей чековой книжке. Это, по крайней мере, было доказательством. Он думал над этим еще и в Шотландии, 15 сентября, бродя по вересковым зарослям с ружьем за плечом. Может, стоило бы объявить недействительным этот чек?

— Тетя!

— Да, Сирил?

Миссис Трессидер была худощавой женщиной с категоричным выражением на пуританском лице, женщиной с ограниченными, но неизменными симпатиями и столь же ограниченным мировоззрением.

— Тетя, у меня было чудесное приключение. Миссис Трессидер сжала свои бледные губы.

— Сирил, опомнись. Не выдумывай, дорогой. Похоже, ты разгорячен и взволнован.

— Да, тетя. Потому что я встретил фею.

— Сирил!

— Нет, правда, тетя! Она живет в Крэнтонбери-Халл… в старом гроте. Настоящая живая фея. И вся ее одежда из золота и очень красочная, как радуга, зеленая, и красная, и голубая, и желтая, и вообще… разных цветов. И у нее на голове была золотая корона и звезды в волосах. А я, тетя, совсем не испугался, и она сказала…

— Сирил, дорогой мой…

— Тетя, но ведь это правда. Я не выдумываю. Она была такая красивая! И она сказала, что я храбрый, как Мальчик-с-пальчик, и что когда вырасту, то женюсь на ней и буду жить в Будтоляндии. Вот только я пока еще слишком маленький. И ее окружало множество львов и тигров, и леопардов, и каждый в золотом ошейнике с бриллиантами. И она взяла меня в свой дворец…

— Сирил!

— И мы ели волшебные плоды с золотых тарелок, и она научит меня языку птиц и отдаст мне насовсем семимильные сапоги, чтобы я мог ходить по всему свету, и я тогда буду богатырем.

— Очень интересную сказку ты придумал, дорогой, но это, конечно же, только сказка, ведь правда?